сборник свободных авторов

 

Главная

Архивы
Рецензии
Иллюстрации
Авторский договор
Редакция
 

Екатерина Федоровская

 

Подари мне фарфоровую куклу

Город - маски, Город - души.
Лабиринт без дна и края.
Время - громче, сердце - глуше.
Расплетаясь и сплетаясь,
Паутиной - снегопадом,
Эхом в музыке, следами
Старых жизней, снов, - и рядом -
Блеск в глазах, стекло и камень...

A. N.



I.

Скоро Новый год. Яркий свет разноцветных гирлянд заливал улицы вечернего города. Они били повсюду: висели на аккуратно подстриженных деревьях, желтые, красные, синие. Мерцали на огромных торговых центрах, с зеркальными витринами. Украшали маленькие узкие улочки, где дома не были похожи один на другой. Каждый из них был уникален, по-своему загадочен и таил множество историй. Окна и открывающиеся двери этих домов, жаждут завладеть каким-нибудь внимательным слушателем, заманить внутрь, и долго-долго не отпускать, чтобы окутать туманом таинственного прошлого. Кто знает, какие темные тайны и страшные секреты хранят эти черные окна, отражающие призрачное мерцание тысячи праздничных огней.
Иногда окна лишь приоткрывали завесу тайны, но их сияние было обманчивым, и чтобы узнать всё, нужно зайти внутрь. И кто- то заходил, когда хотел знать больше того, что показывают окна. Но что с ними случается, когда узнают секрет?
Какой-то мальчишка на улице громко и весело засмеялся, и звонкий смех, взметнулся вверх по узкой улице. Легким касанием каждого кирпича, он залетал на каждый резной балкон. А потом, прилетая к черному окну, ударился об него и разбился на сотню ярких блесток, сиявших на поверхности стекла.
Из года в год дома жили сами по себе, но не могли не отражать состояния и чувства, проходящих мимо людей, они вдыхали их в себя, делая их своей частью. А со временем научились распознавать эмоции. Когда кому-то было грустно, дома становились серыми и тяжело вздыхали, в знак того, что понимают и чувствуют грусть. Если где-то плакал печальный жилец или прохожий, то дома вдыхали этот плач, подобно тяжелому влажному воздуху. И уже не смех, а блеск слез отражался в темных окнах.
Дом из красного кирпича был самым старинным на этой улице, но с первого взгляда самым неприметным и маленьким из всех, стоящих здесь хранителей времени. Его выдавала только вывеска «игрушки».
Множество разноцветных клоунов, русалок, эльфов, гномов, драконов смотрело через призму окон, но напоминали они потусторонних духов из заколдованной страны, а вовсе не игрушки, сделанные руками мастеров.
Влад и Кристина, шагнули через порог магазина, и тут же попали в сказочный мир. Внутри дома, него царила особая атмосфера, окутывающая тело почти физически ощутимой аурой. Освещение не было ярким, как в огромных торговых центрах. Свет как будто плясал на полках и потолке, вырисовывая причудливые па - это горели свечи, в старинных антикварных канделябрах. Даже запах был там особый, казалось, что так пахнет время, только не в этом мире, а в мире игрушек, где с высоких потолков свисали яркие сказочные змеи, с раскрытыми красными пастями и пираты грозно смотрели с мало освещенных полок.
Когда танцующий свет проливал на них свои золотистые лучи, игрушки как будто оживали: пираты подмигивали единственным глазом, раскрытая змеиная пасть превращалась в злобный хищный оскал, а русалки, приглаживая свои пышные зеленые волосы, манили к себе пленительными улыбками. Десятки разноцветных коробок возвышались башнями с самых высоких полок. Блестящая мишура, как неотъемлемая атрибутика новогоднего празднества обвивала все стены и окна, как ядовитый плющ, крадущий свет из комнат замков.
Проходя по узким проходам между двумя высокими стеллажами, Влад и Кристина, приходили в восторг от всего увиденного. Ведь это был такой необычный магазин игрушек, не похожий ни на один другой, где всегда много суетящегося народа, снующего туда-сюда, где шумная электронная музыка умерщвляет волшебное настроение, где продавцы-консультанты норовят отдать в руки любую игрушку, совершенно не думая о её настроении. Здесь, наоборот было так тихо, что даже слышно, как сыпется песок, в висящих над тяжелой дубовой дверью песочных часах. А если прислушаться по внимательнее, можно было расслышать множество звуков, неизвестной природы… Возможно, это дыхание самих игрушек, а возможно и собственное.
-Ах, смотри! – воскликнула девушка. – Посмотри, Влад, какая красота!
Она примеряла на себя парик с длинными яркими розовыми волосами и, смеясь, вертелась перед зеркалом.
Влад молча улыбнулся в ответ.
-В новогоднюю ночь, мы устроим маскарад! – с растущим восторгом вполголоса сказала Кристина, и примерила новый парик, с волосами из золота.
-Все что пожелаешь моя принцесса, - надевая на лицо маску плачущего арлекина, ответил Влад и галантно поклонился, играя в её игру.
Они перемерили десяток масок и ярких париков. Маски были похожи на маленькие машины времени - каждая новая маска уносила их в прошлое, в новую эпоху, и дарила дух своего времени.
Особое внимание Кристина и Влад уделяли елочным игрушкам. Каждая из них изображала сказочных персонажей, а некоторые даже целые эпизоды сказок, как будто читаешь книгу с красочными картинками, как в детстве. Все игрушки были ручной работы, сверкали и блестели.
Это был их первый Новый Год вместе.
-Пойдем выше! - Девушка потянула юношу за руку, и они поднялись вверх по винтовой лестнице.
Дух магазина игрушек уже укутал их своим пьянящим воздухом, очаровал мерцанием танцующего света. Лица молодых людей чуть раскраснелись, а в глазах горел странный огонь, зажженный пленительными чарами волшебного магазина. Они жаждали раскрытия тайны и секретов, таящихся среди его красивых и молчаливых обитателей, жаждали, но не решались об этом сказать.
Тихий шорох шагов, поднимающихся вверх по винтовой лестнице людей, отзывался гулким эхо, и уносился прочь, растворяясь как дым внутри таинственного обители игрушек. Второй этаж был еще больше и тише первого. Плотный теплый воздух одурманивал, и это было приятное ощущение.
Здесь жили армии роботов из будущего, ожидая своего хозяина. Вереницы машин, возвышались на деревянных, покрытых лаком полках. Над потолком, раскинув крылья, висел самолет. Рай для мальчишек. Влад засмотрелся на один автомобиль. Он показался ему таким знакомым, неужели у него в детстве была такая же игрушка? Нет, это невозможно. Просто, похоже. Каждый шаг, сопровождался скрипом деревянного пола.
Стены второго этажа украшали причудливые узоры, напоминающие тайные магические знаки.
-Кристина, посмотри..
Юноша так и не услышал ответа от своей возлюбленной, а обернувшись, не обнаружил её рядом с собой.
-Кристина? – Голос прозвучал тихо. Прядь темных вьющихся волос упала на глаза, создавая тень.
Влад улыбнулся и шагнул за границу, создаваемую светом и тенью. Эта граница делила пространство второго этажа на две части, та, куда шагнул юноша, была более темной и загадочной.
Он шел, тихо ступая вперед. Над ним возвышались полки, забитые игрушками, тут были пластиковые домики для кукол, мягкие игрушки, герои фантастических фильмов, упакованные в красивые блестящие коробки. Влад не задерживаясь ни у одной игрушки, шагнул вперед и случайно задел рукавом куртки маленького арлекина. Он был облачен в яркие сверкающие одежды, но глаза, спрятанные под золотистой челкой, были печальными. Влад повернул ключик сзади и арлекин начал двигаться, наигрывая бетховеновскую «К Элизе». Приятная мелодия тихо тягуче разливалась по залу. Влад вновь улыбнулся и поставил арлекина-музыканта на место. Мелодия продолжала звучать.
Тусклый свет, скользящий через высокие полки, выхватил из тени женскую фигуру, с ярко рыжими волосами, неподвижно стоящую у полок. Она что-то так внимательно рассматривала, и была настолько поглощена этим занятием, что даже не почувствовала, как кто-то подошел к ней сзади и дотронулся до маленького плеча.
- Вот ты где!
Кристина вздрогнула так, будто была вырвана из другого мира этим прикосновением.
-Что ты…
-Смотри, - не дожидаясь окончания вопроса, сказала девушка, и указала на куклы. На десятки кукол, с фарфоровыми лицами, руками и ногами, в роскошных нарядах, с атласными лентами в волосах, и разноцветными бусинами на изящных шеях, в шляпах с вуалью и боа, в платьях из золотой парчи и цветного атласа, украшенных бантами, в золотистых кружевах и корсетах вышитых бисером.
Влад, посмотри на их лица. - Кристина была очарована чудесными куклами.
Она обернулась и взглянула на Влада. Яркое мерцание новогодних огней с улицы, частично отражалось на поверхности окна, и частично проскальзывало сквозь стекло, роняя, цвета на лица молодых людей, от чего они были похожи на фантомы – алые, синие, зеленные, желтые… Они смотрели друг на друга, мелодия арлекина закончилась, и ничто не смело нарушить тишину.
Наконец девушка медленно, но с какой-то странной страстью отвернула голову в сторону, где стояли куклы.
-Посмотри на них, - прошептала она. – Посмотри на их тонкие хрупкие пальцы, на фарфоровые руки в браслетах, взгляни на их лица.. Ты видишь, как они прекрасны?
Лица у кукол совершенно непохожи друг на друга. Каждая обладала своими чертами, а эмоции на них запечатал глянец улыбок и фарфоровых глаз.
-Посмотри, Влад, какие живые у них глаза…Стоит на миг отвернуться, как они заморгают и захлопают пышными кукольными ресницами.
Кристина продолжала разглядывать кукол с растущим интересом. Прищурившись, она, будто хотела рассмотреть какие-то совсем мелкие, почти незаметные детали.
-Куклы как будто хотят что-то сказать, но не могут…
Они молчаливо и печально смотрели на людей. Кристина еще раз окинула их взглядом: у них были длинные косы, высокие прически с выбивающимися кудрявыми прядями или шикарные локоны у кого-то цвета золота, у кого-то черные, будто их ткала сама ночь.
-Как они восхитительны.. Ты видишь?
Влад смотрел на кукол, но молчал и не говорил ни слова.
Их красота была такой тонкой, что танцевала на конце иглы и таилась на лезвии бритвы.
-Посмотри на эту! – Кристина указала на куклу, стоящую в коробке на полу.
Её лицо было видно только наполовину, пушистые локоны примяла прозрачная упаковка. В её глазах застыла эмоция, что-то когда-то недосказанное.
Свет ярких огней, струился сквозь стекло, падал в комнату, похожую на призрачную страну.
-Она как будто хочет сказать нам: «выпустите меня отсюда», ты видишь, Влад?
-Крис, у тебя разыгралось воображение.
-Нет, нет, ты взгляни, в её глаза, посмотри на её лицо…Оно как живое…
Влад, присел рядом с куклой, и сделал так, как просила девушка.
-Нет, я не вижу…
Но Кристина была заинтересована уже другим персонажем. На ней было тяжелое синее платье из бархата, шею обвивали нити жемчуга, а фарфоровая кожа расписана тонкими витиеватыми рисунками. На лице куклы застыла тень грусти, а голова чуть наклонена вниз.
-Она великолепна! – Очарованно прошептала девушка, дотрагиваясь до её лица. Она провела своими тонкими белыми пальцами по её глянцевым щекам, медленно, сначала по одной, а затем по другой.
Потом осторожно повернула голову, и смотрела, но уже с ужасом на следующую куклу с локонами, цвета пламени. Она не могла оторвать взгляда, и чем дольше она смотрела ей в глаза, тем сложнее ей было оторваться от нее. Девушка начала дрожать, чуть сдерживая крик.
-Кристина….
Внезапно рядом с рыжеволосой куклой возникла еще одна, с темными кудрями…Влад? Что за чертовщина?
-Что? - Она резко повернулась назад, и увидела перед собой Влада, он смотрел на нее нежно, но в его глазах читался непонятный испуг.
Девушка вновь повернулась туда, где только что видела куклу, похожую на себя, как две капли воды, но увидела только свое отражение. Между полками висело зеркало. Там повсюду были зеркала, которых они сразу не заметили.
- Хочешь я куплю тебе все эти куклы? – Спросил юноша.
И только сейчас они поняли, что в магазине нет ни одного продавца.
Над высокой дверью перевернулись песочные часы.
- Наверное, магазин уже закрывается. – Сказал Влад. - Вернемся завтра, а сейчас давай уйдем.
Взгляд девушки скользнул по полюбившейся кукле, а затем молча кивнула.
На улице мягкими пушистыми хлопьями падал снег. Он отражал яркие праздничные огни, и сам становился цветным. Где-то хлопнула петарда, и эхо мгновенно вспорхнуло вверх и метнулось к окнам, но на этот раз оно не отскочило назад, а было поглощено, затянуто внутрь, от чего окно стало еще темнее. А за этими окнами живут куклы, с печальными глазами. И чего- то ждут.

 

II.

За окном теплого уютного трамвая, остался магазин игрушек и снег, похожий на ватный снег из кукольной страны. Влад рассказывал какую-то веселую историю, он не замечал, что Кристина не слушает его. Она думала про куклу в платье из синего бархата, про куклу с живыми глазами и узорами на руках. Что-то в ней было не так. Она была слишком живой.
Если внимательно прислушаться, то мерно идущие стрелки часов, наигрывают какую-то мелодию. Она может быть любой, даже той, которою захочется услышать. В детстве Кристина слушала такие мелодии часовых стрелок. Иногда она ставила в комнату сразу несколько будильников, и тогда звучал целый часовой оркестр, с невидимым дирижером.
Моника все время молчала, она никогда не говорила, и сегодня не скажет ничего. Кукла, неподвижно стояла на противоположной стороне комнаты от кровати, где спала Кристина. Её глаза были спрятаны тенью от широкополой шляпы с белым боа. Так даже лучше, потому что её глаза внушали Кристине ужас, они были слишком живыми. Изящные тонкие пальцы Моники потянулись к лицу Кристины. А потом она вся подалась вперед. Тихий шорох складок бархатного платья, заглушил музыку часовых стрелок. Как будто тебя ласкает камень, но чутко и нежно – таково было прикосновение фарфоровых пальцев.
Откуда-то издалека, зазвучала кукольная интерпретация Бетховеновской «К Элизе». Моника дернула черную ленточку, стягивающую волосы Кристины, и ворох роскошных огненно-рыжих локонов раскинулся по подушке. Моника улыбнулась ровными кукольными губами. А на границе глубинных теней, созданных полами шляпы, приоткрывая завесу таинственности, на Кристину смотрели стеклянно прозрачные глаза, цвета утреннего летнего неба. Глаза куклы, так похожи на человеческие, но выдавало их то, что они не умели моргать, сколько не гляди в них, они не смогут двигаться. Глаза были неподвижны, в них можно увидеть свое отражение, и даже душу их хозяина. Но это не возможно…Она же просто кукла, а у кукол нет души. Куклы не живые. Но у многих живых нет души, тогда, почему же у неживых её не должно быть? Или, может куклы не совсем неживые?
Кристина проснулась от страха. Влад мирно спал рядом. Первое что дало представление о реальности – это тихое яркое мигание гирлянд на большой новогодней елке, а второе – это сонный голос Влада и вопрос: «что-то случилось?» Кристина взглянула на часы, – стрелки показывали полтретьего ночи.
-Нет, просто дурной сон.
Она встала и выключила елку, и, вернувшись в постель, попыталась заснуть.
За окном по-прежнему падали пушистые хлопья снега. Уснуть не удавалось. Она думала про куклу с именем Моника, она сама даже не поняла, что это сама дала ей имя, и про то, что соврала про дурной сон.
Не дождавшись рассвета, девушка поспешно оделась и вышла из дома. Все узкие дорожки замело снегом, ветки деревьев прогибались под его весом. Фонари все еще горели, освещая тихие безлюдные улицы. На её удивление магазин игрушек был открыт. Ей даже в голову не пришла мысль о том, что он мог и не закрываться. В обители игрушек было по-прежнему тихо, и игрушки загадочно смотрели с полок. Но только Кристина теперь не уделяла им никакого внимания. Она быстро побежала вверх по винтовой лестнице, туда, где её ждала Моника. Когда она взлетела наверх, то там, будто в продолжение мелодии из сна, играл кукольный арлекин. Девушке даже некогда было задать себе вопрос, кто же завел его, не говоря уже о том, чтобы заметить, что продавца там никакого нет до сих пор. В зале было по-прежнему темно. Там все время было темно, не смотря на время суток, потому что окна не впускают туда свет дня, они только отражают его, как эхо или смех. Но когда кто-то это поймет, все будет уже по-другому. Ведь на каждую загадку есть отгадка, а за знания надо чем-то платить.
Кукла сидела так же неподвижно, там, рядом с зеркалом…
-Моника… - прошептала Кристина
Кристина вернулась домой только под вечер. Глядя на лицо взволнованного Влада, в глазах которого она прочла немой вопрос: «почему ты не предупредила?»
И ответила:
-Мне позвонили, и попросили провести дополнительные занятия в университете.
-Я понимаю, ты любишь свою работу, - Влад нежно обнял девушку, - но неужели ты не можешь отдохнуть хоть в выходные? Ты выглядишь уставшей.
-Я не выспалась сегодня.
С этими словами Кристина ушла в спальню.
Этой ночью Моника снова приходила к ней во сне. Она приходила к ней каждую ночь и по-прежнему не говорила ни слова. А Кристина все дни с утра до вечера проводила в странном магазине игрушек, на узкой темной улице, в таком, казалось бы, незаметном доме из красного кирпича. Только теперь глаза Моники пугали её не так сильно, и с каждым их новым свиданием её страх таял, как льдинка под теплым дыханием. Кукла сказала ей о том, что ни кто и никогда не должен знать их тайну, сказала молча, иначе все измениться. Кристина дала обещание, что никогда и никто не узнает о них.
Влад стал с подозрением относиться к тому, что говорит его возлюбленная, в ответ на его вопросы. Они стали редко видеться. Кристина выглядело очень бледной и уставшей, и постоянно хотела спать. Влад не знал, что она не ходила в университет. Не знал, что она не преподавала уже полторы недели, не знал, что она проводит все время в кукольном магазине.

III.

Вечер был тихим и зимним, и Влад все время загадочно улыбался. Кристина ничего не замечала.
-У меня для тебя подарок! – Наконец-то сказал, и достал огромную красную коробку, перевязанную лентой.
Девушка стояла неподвижно.
-Открой её! – Улыбнулся юноша.
Дрожащими руками Кристина взяла коробку и когда она раскрыла её, то губы девушки дрогнули. Было не понятно – это признак радости или того, что она сейчас заплачет.
Белые, как молоко волосы, мягкой волной раскинулись по плечам кукольной красавицы из коробки…
-Это не она!!! Не ОНА!!! - Закричала девушка, – Ты подарил мне не ту куклу!!! – Кристина уже рыдала.
«Видишь ли ты красоту так же тонко как я? Она легко танцует на кончике иглы и таится на лезвии бритвы. Ты видишь её? Я хочу это знать. Подари мне фарфоровую куклу. Я хочу в её глазах видеть отражение твоей любви и страсти» – чей-то голос, звучал в мыслях Кристины. Но было уже поздно, потому что она бежала по узким улицам, где в темноте прятались яркие огни новогодних фейверков, и серпантины праздничных гирлянд висели на деревьях. Бежала туда, где дома живут сами по себе, и окна хранят свои темные тайны. Туда где стоит незаметный маленький дом из красного кирпича, которого выдает вывеска «игрушки», она не режет глаза неоном, и не кричит яркими красками. Она почти не заметна, потому что она не для всех.
-Крис!!! - Кричал вслед Влад, скрывающейся за темными переулками девушке.
Он так и не понял, что было не так в той кукле.
Магазин оберегал зловещую тишину, когда юноша вошел внутрь, часто дыша и окрикивая имя своей возлюбленной. Но ответом была тишина.
Он поспешил подняться наверх, туда, где печальный арлекин, в ярких одеждах встретил его кукольной мелодией бессмертной Бетховеновской «К Элизе».
Пока он добирался до стеллажа с фарфоровыми куклами, ему казалось, что остальные игрушки задерживают его, не пускают дальше. Казалось, что они тянут свои игрушечные руки, чтобы забрать к себе, их улыбки были похожими за злобный оскал, а глаза горели чудовищным огнем.
- Что вы такое?! – Выкрикнул Влад.
Не сдаваясь, он пробивался к самой дальней, самой темной и самой тайной полке. Но и там, он не обнаружил Кристину. Но в глаза бросилась одна красивая кукла. Она была так прекрасна, что становилось страшно. Из-под шляпки с боа ниспадали на маленькие изящные плечи черные как самая темная ночь волосы. Платье из синего бархата, было непревзойденной красоты. А рядом с ней, Влад увидел еще одну куклу - красавицу с пышными локонами цвета огня. Её глаза, были как живые, и как будто что-то хотели сказать, но не могли больше.
-Крис?.. - Так тихо сказал Влад, что сама тишина не слышала этого. – Моя девочка… – Он тихо опустился на колени и закрыл лицо руками.
Если долго слушать, как тикают стрелки часов, то будет слышна какая-то мелодия, а если долго слушать тишину, то услышишь то, что она хочет тебе сказать.
И тишина сказала:
-Уходи.
Снег тихо опускался на землю. Мягкий, пушистый, чистый снег. Он так похож на сахарную вату, и если сейчас взять его и попробовать, то он окажется сладким.
Влад стоял в тишине и смотрел в окна дома из красного кирпича, с рук свисала кукла с пустым белым лицом и белыми волосами.
Окна улыбнулись, только улыбка была злой и предупреждающей. Они улыбались так редко и только тем, кто знал тайну, и остался на другой стороне.
Где-то не далеко хлопнула хлопушка, а эхо полетело вверх, ударилось об стекло, и покатилось вниз.
Праздничные огни продолжали радостно мигать. Скоро Новый год.


Ф.Е.С.
2004-2005